Район, в котором я провела свое детство и юность – жопа мира. Когда-то он был окраиной, рабочим поселком, со всех сторон окруженным предприятиями.
Одним боком он выходит на ул. Московскую – одну из основных магистралей города. Там – ровный асфальт, фонари, цивилизация. Но если с остановки повернуть направо, оказываешься на Середе. Битый асфальт, то, что некогда было тротуарами, давно превратилось в неровные тропы, изборожденные корнями деревьев и остатками потрескавшихся кусков древнего асфальта. В переулках и на улицах не горят фонари. На обочинах валяются поросшие мхом стволы давно упавших тополей. Грязь. Мусор.
По многим дворам тянется теплотрасса. Нет, не под землей. По воздуху, на железных ржавых опорах. Трубы то опускаются ниже, то фантосмогарично вздымаются над улицей. Когда-то давно тут была школа, несколько яслей и детских садов. Школу закрыли из-за ненаполняемости, и с 1976 года середовские дети ходят в школу на Малинники, километра за три. А детские сады и ясли были профуканы в 90-е годы. Там теперь какие-то неведомые конторы.
Мое окно смотрит как раз на промзону. За ним, через улицу, – древняя котельная с традиционной кирпичной трубой, гаражи, трубы теплотрассы.
Мой дом – угловой, и ему повезло меньше всего. Двор – пересечение всех мыслимых коллекторов – газ, вода, канализация. Во дворе аж восемь колодцев! Разумеется, все эти трубы старые и ветхие, и периодически двор раскапывают. Как следствие – непролазная глинистая грязь. В соседних дворах люди ставят скамейки, разбивают клумбы, а у нас – бесполезно.
В центре двух, примыкающих к Московской, кварталов, некогда были разбиты скверы. Они есть и сейчас, но в каком состоянии! Если сквер возле остановки (тот, что на карте ниже) просто запущен до безобразия, то наш пострадал в те же 90-е. Кто-то решил там что-то построить прямо посередине, на месте футбольного поля. Выкопали котлован. Года через три как попало закопали. Как следствие, вместо сквера – грязный пустырь, покрытый буераками.
По переулку через дом от нас стоял дом, выселенный за ветхостью. Заколоченные окна, осыпавшаяся штукатурка. Разумеется – бомжатник. Вечером мимо него страшно было ходить. Такой же выселенный дом на Московской хоть огородили забором. А это пугало торчало у всех на виду. Зимой его таки решили снести. Теперь это - свалка строго пиломатериала, огороженная подобием забора из того же пиломатериала. Страшно подумать, что по весне туда полезут играть дети, а там завалы, торчащие ржавые гвозди... Как бы не было беды.
За эту зиму наши улицы ни разу не чистили от снега. Вообще. Вот рядом Московскую чистят - а на Середе - страх господень! Мои друзья-автомобилисты и таксисты заезжают к нам с опаской - вероятность застрять очень высокая.
Сосульки и ледяные глыбы на крышах - еще одна песня! По дворам просто страшно ходить. Вон, на Дзержинского уже чуть не погибла девушка. И у нас такое может случиться в любой момент.
